Всем смертям назло... - 65 лет Победы

0 Link
пятница, 14 мая, 2010 - 12:35

 

 

Людмила КОВЕНКО 

 

Фото автора и из альбома Василия Клинникова

 

kovenko-svidetel [at] mail.ruВсем смертям назло...

 

«Ваш сын, стрелок, красноармеец, верный воинской присяге, проявив мужество и героизм, был убит 25 февраля 1943 года в бою за социалистическую родину, похоронен в лесу, 2000 метров западнее деревни Сашино Гжатского района». С того времени, как родители Василия Клинникова получили этот документ, прошло 68 лет. Накануне Дня Победы Василий Леонтьевич пришёл в редакцию «С» со «своей» старенькой, потрёпанной похоронкой...

 

Вот похоронка, вот могила, а вот и я... живой! 

 

- Зря я, пока помоложе был, не съездил на «свою могилу», - смеётся Василий Леонтьевич, - интересно было бы побывать там, где меня «убили». Рассказал бы местным жителям, какие чудеса на свете бывают: вот моя похоронка, вот моя могила, а вот и я сам... живой! А дело было так...

 

На фронт я попал в декабре 1942-го. Сначала нас высадили в Москве, потом мы дошли – я в пехоту попал – до Вязьмы. Выдали нам нехитрый солдатский сухой паёк, пообедали мы кашей да сухарями, и – в бой! 

 

Родился я 25 февраля 1924 года. А ровно через 19 лет - в мой день рождения (!) - меня на войне сильно ранило: осколочное сквозное ранение в бедро, голень и руку, да ещё контузия. Перевязали меня и приказали: «Ползи». Пополз. В общем, до ранения я пробыл на фронте очень недолго - всего два с половиной месяца. Ничего особо героического совершить, конечно, не успел, я ведь был простым солдатом: все воюют - и я воюю, все идут в наступление - и я иду, все в атаку - и я в атаку. Я был связным командира взвода. Ну, успел я вместе с товарищами освободить Вязьму, Гжатск, Смоленск... А когда меня ранило, темненько уж было, вот я для своих и «потерялся». Не нашли они меня после завершения боя среди раненых. Помню, как я ползу за своими, а за мной идёт пополнение. Догнали они меня, увидели, что я сильно ранен да прямо поверх ватных штанов перевязан, погрузили на сани и отправили в лес, в санбат. Мне там «на живую» сделали первую операцию. Из лесного санбата отправили меня во Ржев, где мне сделали вторую – уже настоящую, под наркозом – операцию. Потом раненых погрузили в вагоны и повезли в Москву. Не успели мы отъехать от Ржева, немец налетел, бомбёжка началась. Те, кто был на ногах, побежали в лес прятаться, а мы, лежачие, как лежали в вагонах, так и остались лежать до окончания бомбёжки. Некоторым, как и мне, повезло, не задело нас осколками. Привезли нас в Москву, там мне сделали вторую операцию. А уж из Москвы отправили в госпиталь в Удмуртию, в город Воткинск. В общей сложности я провалялся по госпиталям девять с половиной месяцев. Ну, а потом меня комиссовали, и я, хоть и на костылях, но живой вернулся домой.

 

Брехать не буду, точно не знаю, сколько мои родители были в неведении, что я жив. Но так получилось, что мать поначалу больше поверила похоронке, чем письму медсестры из госпиталя, которая, пока я после операции без сознания лежал, нашла мои документы и написала родителям, что я жив, но не совсем здоров. Только после того, как я пришёл в сознание и смог сам письмо написать, мать убедилась, что её молитвы были услышаны Богом. «Замолила» она меня да двух моих старших братьев: мы все с войны живыми пришли, хоть и все были сильно ранены, из-за чего всю жизнь и прохромали. Но ведь живы!

 

«Реабилитация» ... трудом и семьёй!  

 

- После Великой Отечественной ни о какой реабилитации никто ничего не знал, - говорит Василий Клиников, - кто мог, страну из руин понимали, а кто, как я, пока ноги совсем не слушались, работать не мог, старались хоть что-то делать, чтобы не быть обузой для родных. Я, например, первый год после войны вязал сети для рыболовной бригады, которая неподалёку от Бийска промышляла.

 

Через год кое-как доковылял до Центральной ремонтной мастерской, хотел устроиться учеником токаря, а мне вежливо отказали, сказав: «Василий, тут по 16-17 часов в сутки работать надо, а ты на одной ноге да на костыле много ли наработаешь?» Тогда же ещё война шла, а жизнь в тылу была ненамного легче, чем на передовой. Ну, разве что в тылу пули над головами не свистели да снаряды не рвались, а вообще народ так же голодал, так же сутками напролёт работал, лишь бы всё для фронта, всё для победы.

 

Провожая меня из ремонтной мастерской, мне посоветовали ехать в Красноярск, где тогда на плановиков учили. Ну, тут уж я отказался. У меня, видите ли, девчонка была... Ещё со школы мы с ней дружили... А тут она заметила, что я сам не свой хожу, места себе не нахожу. В общем, в тот момент мы с ней и поженились. Она как раз закончила учёбу и поступила работать счетоводом, а я следом за ней устроился учеником бухгалтера в материально-расчётную группу. Это был апрель 1945 года. Война вскоре кончилась...

 

Шесть лет я отработал бухгалтером, а потом лесоконтору, в которой мы с женой трудились, ликвидировали, а меня хотели направить на станцию Инская в Красноярском крае. Я не поехал, забрал документы и пошёл в Бийское ремесленное училище, где как раз был набор бухгалтеров. Отработал там 13 лет, училище решили закрыть, и опять я без работы остался.

 

Так в 1964 году я и оказался в Бердске, где уже жил мой старший брат. Здесь меня сразу приняли заместителем главного бухгалтера ГорОНО с окладом... 95 рублей! Минус 7 рублей подоходного налога, минус 25 рублей за квартиру, которую я снимал. Зато я был вторым в городской очереди на квартиру! Вызывает меня как-то заместитель горисполкома и говорит: «Мы тебе – временно! - дадим квартиру на подселении, где одна кухня на трёх жильцов, в доме № 120 на улице Ленина. Не переживай, с очереди не снимем». Проходит немного времени, построили дом № 13 на улице К. Маркса. Ну, думаю, дождался я своего счастья, с минуты на минуту решится мой квартирный вопрос! Ага, решился... Кому надо, квартир в том доме хватило, только не мне, простому инвалиду войны.  

 

Как только я узнал, кому и как распределили квартиры, тут же пошёл и написал заявление об увольнении! Вскоре ко мне приехали из Бердского электромеханического техникума и позвали туда работать старшим бухгалтером. Я согласился. А начальник ГорОНО упёрся: «Не отпущу!» Ну, не воевать же мне с ним! Звоню в прокуратуру: так, мол, и так, не знаю, что делать. Мне прокурор объясняет: «Отработай 12 дней и потом можешь не выходить на работу. Но если отработаешь хоть на день больше, ещё 12 дней отрабатывать придётся». Отработал я по совету прокурора 12 дней, а на 13-й день скандал разразился. Начальник ГорОНО орёт на меня благим матом: «О чём ты думаешь?! Сегодня 1 декабря! На носу годовой отчёт!» А ему спокойно отвечаю: «А ты мне дай квартиру, я тогда не уйду на другую работу. Почему меня должен беспокоить годовой отчёт, если я всего лишь заместитель главного бухгалтера, а у тебя главбух остаётся работать и ещё семь бухгалтеров, неужто они с таким простым да привычным для них делом не справятся? Это же их прямая обязанность». На этом скандал и прекратился.

 

Устроился я в БЭМТ. Меня тут же отправляют в Москву, к начальству, тогда же всё – и БЭМЗ, и его подшефное учебное заведение - засекречено было. Проверили в министерстве все мои документы, вроде, подхожу. Но министр общего машиностроения вызывает меня, как сейчас сказали бы, на собеседование, и спрашивает: «А что это вы бегаете с одного рабочего места на другое? Вроде, совсем недавно поступили на предыдущую работу, а уже уволиться надумали». Я говорю: «А мне там пообещали дать квартиру через год, но обещание не сдержали. Если вы меня обманете, я и от вас уйду». Он смеётся: «От нас так просто не уйдёшь!» Я говорю: «Ну, если обманете, запросто уйду! Я ведь инвалид войны, могу работать, а могу и не работать». В общем, дали мне за хорошую работу в техникуме квартиру!

 

«Двойные стандарты» 

 

- А напоследок я вам расскажу одну историю, - говорит Василий Клинников, - выводы из которой вы делайте сами.

 

Моя первая жена умерла. Прожил я 10 лет один. Потом, когда мне было уже 68 лет, познакомился я с хорошей женщиной, и мы «сбежались». Так 21-й год вместе и живём. Сыновья от первых браков уже были взрослыми: у меня двое, да у неё один. Да ещё у меня три внука, три правнука и одна правнучка. И дали мне как-то семейную путёвку в Кишинёв. Приезжаем в гостиницу «Дон», а нас в один номер селить не хотят: «Вы не расписаны!» Я говорю: «А как же Владимир Ильич Ленин со своей гражданской женой Надеждой Константиновной Крупской жил? Или в нашем государстве одним всё можно, а другим ничего?» Посмеялись, но поселили нас вместе! Дают мне следующую путёвку – в Кисловодск! Бесплатно! Казалось бы, радуйся, собирай чемоданы да поезжай! Я говорю: «Надь, поедем!» А она мне в ответ: «Ага, щас! Чтоб опять было стыдно людям в глаза смотреть?» Пришлось сбегать, зарегистрироваться, чтобы никому ничего не объяснять!  

 

поделиться:


Комментарии

Лента новостей

Доставка еды

Красота и здоровье

Для детей