Жизнь: до и после войны - 65 лет Победы -

0 Link
пятница, 14 мая, 2010 - 10:45

 

Людмила КОВЕНКО

 

Фото Александры ВЕТРОВОЙ

 

Жизнь: до и после войны

 

До 1941-го была жизнь, после 1945-го – тоже, а между ними - Великая Отечественная. И чем ближе День Победы в этой войне, тем чаще со слезами на глазах, но радостью в голосе вспоминает свою жизнь Надежда Репина.  

 

Из детства – на войну...

 

- До войны я жила в городе Сергач Нижегородской (Горьковской) области, - рассказывает Надежда Николаевна. – В семье моих родителей было семеро детей – четыре дочери и три сына. Когда началась война, я заканчивала медицинское училище: 22 июня – день начала Великой Отечественной, 25 июня у нас выпускной вечер, а 26 июня нас, 20 выпускников медучилища погрузили в эшелон и отправили в Мордовию. Мама почти два километра шла за мной пешком, не спуская с меня глаз. У неё тогда с сердцем стало плохо. Шутка ли, дочь на войну провожать! Особенно, если два старших сына – надежда и опора любой матери - уже воевали, а муж к тому времени умер.

 

Прибыли мы в Саранск и по приказу горздравотдела стали готовить школу под госпиталь. Первых раненых в этот госпиталь привезли в январе 1942-го. Пока мы их переносили, у меня созрело решение: на фронт! И я поехала с этим же санпоездом на настоящую войну. Но мой первый санитарный рейс закончился тем, что я сама угодила в госпиталь в Казани. Эшелон наш, когда мы везли раненых из Москвы, фашисты под Рузаевкой разбомбили. Раненых я выносила в тапочках. А в январе 42-го трещали такие морозы!

 

Мамочка моя крепко напугалась, когда письма от меня получать перестала, и попросила она свою приятельницу, которая в госпитале в наших родных Сергачах работала, навести обо мне справки. Нашли они меня и, когда узнали, что я с обмороженными ногами в госпитале валяюсь, решились ходатайствовать о том, чтобы меня домой отпустили здоровье поправить. Помню, как, провожая меня из госпиталя, на меня надели галоши, обмотали их ватой, а поверх ещё и забинтовали.

 

Мама с приятельницей взялись лечить меня дома народными средствами: напарили мне ноги сенной трухой, намазали гусиным жиром и уложили на русскую печку, которая, как наш народ считает, все хвори забирает. Валяюсь я на той печи день, другой, третий, и вдруг!.. Мама нечаянно уронила «рукав» самовара. Как он загремит! А я спросонья, услыхав этот грохот, подумала, опять бомбёжка началась, да как спрыгну с печи! И, то ли от испуга, то ли от резкого прыжка, но я на поправку пошла, и меня снова отправили в госпиталь, где я долечивалась и работала лаборанткой.

 

Солдат Надежда

 

- А в апреле 1942-го, - говорит Надежда Николаевна, - я стала... солдатом! Призвали меня на Северо-Западный фронт, на оборону Москвы. И по август 1944 года я служила в 196-ом зенитно-артиллерийском полку. Санинструктором.

 

Удивляюсь, как я там уцелела, нас ведь каждый день бомбили! Однажды девчонке-зенитчице, которая во время бомбёжки управлялась с прибором, который наводил цель на вражеские самолёты, осколком в спину как дало! Насмерть. Сразу. Санитары её быстренько утащили, а на освободившееся место меня посадили: «Надо». Я, конечно, раньше тренировалась, но всё равно стрелять первый раз по-настоящему мне было страшно. А ещё мы на себе метровые снаряды таскали. Не знаю уж, сколько они весили, но тяжеленные! А помогать некому, каждый сам себе снаряды подтаскивал. Ящики со снарядами далековато от орудий стояли, рядом же их ставить нельзя было: если сдетонирует!.. Знаете, какие выстрелы были из наших 86-миллиметровых пушек?! Как шарахнет! После первого выстрела, который я самостоятельно сделала из этого огромного орудия, я упала на землю рядом с ним, думала, всё... А потом ничего, привыкла, перестала бояться.

 

Война, любовь и именные сюрпризы

 

- Перед демобилизацией в 1944 году из-за того, что меня малярия «свалила», - вспоминает Надежда Репина, - я с Сашей, своим будущим мужем познакомилась. Он после ранения в госпитале лежал. После знакомства прошло немного времени, мне перед Днём Советской Армии дали круглосуточную увольнительную. Иду и вижу... Саша! Одним словом, 23 февраля мы вместе отмечали, и с тех пор уже не расставались.

 

Поженились мы в том же 44-ом. Саша был старшим лейтенантом. Он на фронт после Омского артиллерийского училища попал, но всю войну разведчиком прошёл. Когда стало ясно, что нам друг без друга теперь никак, а война нас может разлучить, Саша отправился к командиру полка, чтобы выхлопотать разрешение на регистрацию брака. Выхлопотал.

 

Нас регистрируют, а я понять не могу: кто такой Репин Абрам Лазаревич, которого мне в мужья пытаются записать, если знакомилась я с Александром?! Оказалось, он по документам Абрам, но с самого рождения и вообще всю жизнь все звали его Сашей. Старшая сестра, которой доверили маленького братика зарегистрировать, напутала. Впрочем, Сашу не меньший сюрприз ожидал. У меня ведь с именами тоже путаница. Я, только когда в школу пошла, узнала, что меня по документам зовут Анастасией, хотя с самого рождения все Надеждой звали!

 

Наша семейная жизнь началась на московском артполигоне. Потом его направили служить в Гатчину, а меня он отправил к своим родителям в Новосибирск, потому что я тогда уже Юрой была беременна. Нашего старшего сына, Репина Юрия Абрамовича весь Бердск хорошо знал, он 30 лет хирургом в МСЧ-129 отработал. Наша гордость! Жаль, пожил мало... Зато у него две прекрасных дочери, обе стали врачами: одна кардиолог, вторая терапевт.

 

Помню, как в Новосибирске я попала на приём к профессору Гумилевскому. У меня тогда всего двое детей было: Юра и Рая. 1947 год. Голод! Муж уехал в командировку, а я все его военные вещи на молоко Раечке меняла. Она совсем крохотная была, чуть старше семи месяцев, и такая хорошенькая: огромные голубые глазищи, волосики белые-белые! Ну, как такого ребёнка не выходить?! Ох, как у меня тогда за неё сердце «ныло»! Посмотрел меня профессор и сказал: «Доченька, с твоим сердцем ещё рожать и рожать. Голод пройдёт, дети останутся. Помяни моё слово, они тебе ещё жизнь продлят». И ведь, как он сказал, так и вышло! Я чуть не каждый год деток рожала: в 1946 родился Юрий, в 1947 – Раиса, в 1949 – Леонид, в 1950 – Виктор, в 1951 – Александр, в 1952 – Людмила, в 1954 – Вера, в 1955 – Ольга.

 

- У людей, прошедших войну, - говорит Надежда Николаевна, - обычно спрашивают, какая награда у них главная. Награды у меня, конечно, есть: медаль «За Победу над Германией», орден Отечественной войны II степени, медаль Жукова за оборону Москвы, юбилейные медали ко Дню Победы. А ещё орден Материнской славы. Но мои главные «награды» не на груди у меня висели, а... по огороду бегали!

 

Мамочкины записки

 

Никаких записей Надежда Репина, конечно не вела. Не до того ей было. Но Надежда Николаевна очень хорошо помнит, как росли их с Абрамом Лазаревичем дети, как им удавалось за всеми уследить, чтобы все семеро всегда были сыты, одеты, обуты.

 

- В Бердск мы приехали в августе 1957 года, - говорит Надежда Николаевна, - город тогда на новом месте активно строился. Поселились на улице Макаренко. Сначала жили во времянке. В комнатушке, где мы спали, вода в ведре под утро застывала, корочкой льда покрывалась. Потом заехали в частный дом: три комнаты и кухня – хоромы! Одна комната – спальня для дочерей, другая – для сыновей, третья – для нас с мужем. В доме теплынь, потому что две печки: одна русская, вторая обычная. Для большой семьи пришлось сделать длинный деревянный стол да такие же длинные лавки, чтобы все сразу за одним столом помещались. Ещё один, круглый стол стоял в нашей с мужем спальне. А ещё «из мебели» у нас был комод и... фикус в большой бочке. И кровати, кровати, кровати! Дети спали по двое, иначе всех не разместить. Зато у каждого была своя – персональная, не перепутаешь! – железная чашка. Попробуй-ка кому-нибудь дать не его чашку!

 

Конечно, жилось нам не сильно легко. Муж писал заявление на отпуск, а сам... работал, чтобы на «отпускные» купить ребятишкам новую одежду к школе и на зиму. Но дети у нас никогда не голодали! Мы всегда большое хозяйство держали: корову, двух свиней, кроликов, гусей полон двор! Помню, как мне все завидовали: ни у кого гуси не ведутся, а у меня ведутся! Так ведь и дети не у всех «велись», а у нас с Сашей вон их сколько! Помню, как в 60-х годах, когда Хрущёв сказал, что на одну семью нельзя держать больше одной свиньи, мы свою вторую хрюшку на сеновале прятали, подальше от завистливых глаз. Семерых-то детей кормить как-то надо! Тогда вся наша улица «лишних» свиней прятала.

 

Пельмени мы к Новому году всей семьёй лепили. Налепим мешок, заморозим, доставай, вари да ешь! Муж сам солил и большую коробку сала, и большую кастрюлю селёдки. Огурцов у нас была всего одна навозная гряда, но мы с этой грядки и солили по две бочки, и всё лето свежие огурцы вдоволь ели. Плюс две бочки солёных помидор да две бочки капусты. На всю семью, чтобы один раз поесть, ведро картошки сразу чистили. А, бывало, играют дети во дворе, смотрят, курица яйцо до гнезда не донесла, в огороде обронила, они его - хвать! – выпили и дальше побежали играть. Пирожки я пекла тазами. А блинами старшая дочка всех баловала. Она не успевала их со сковороды снимать. Дети выстроятся в очередь, только один готовый блин на тарелку лёг, он тут же исчезает, а у опустевшей тарелки следующий ребёнок дежурит, дожидаясь «своего» блина.

 

А в 1967 году мы переехали в «роскошную» - трёхкомнатную! – квартиру - 39 «квадратов»! И все девять человек там жили! Диван купили - радости было!

 

- Хорошую я жизнь прожила, - резюмирует Надежда Николаевна, - Бог меня милует и балует, раз дал одного-единственного – любимого! - мужа, семь детей, 12 внуков, 11 правнуков. В начале мая 12-й правнучек родится! Чего больше всего хочется?.. Того же, чего всем нам хотелось в годы Великой Отечественной: дожить до Дня Победы!

поделиться:


Комментарии

Лента новостей

Доставка еды

Красота и здоровье

Для детей