Бывший «офисный планктон» из Новосибирска стала популярным гидом в Турции

Первый месяц за границей она не могла купить хлеб — боялась заходить в магазин, так как не знала языка. Вокруг ни друзей, ни родных, только работа 24/7 и общежитие со студентами. Сейчас она свободно говорит на трёх языках, умеет улаживать конфликты и не заводится по пустякам. Её история — про то, как одиночество закаляет характер, а туристы учат главному: сначала успокой, потом решай.

Сейчас она сидит напротив меня с чашкой чая и улыбается. За её плечами — две страны, два контракта, сотни экскурсий и тысячи туристов, у каждого из которых был свой вопрос, каприз или чаевые. Её зовут Эля. Она – жительница Новосибирска, уехавшая работать гидом.

— Самый глупый вопрос, который мне задавали? «Через сколько пройдёт эта туча?» — смеётся она. — Или «Какая погода будет через три дня в 2 часа ночи». Люди просто хотят говорить. Даже если не о чем.

Но её история началась не с шуток, а с полной беспомощности.

⌕

⌕

Сбежала из офисной клетки в турецкий… ад

— В офисе я задыхалась. Мне нужны были люди, движение, живой контакт. Знакомые позвали в Турцию — знали, что я работала вожатой в лагере, а там учат выживать в любом хаосе.

Отбор в CoralTravel был жёстким: сначала собеседование в Новосибирске с шефом из Турции, потом — второй круг на месте. Там мы должны были рассказывать трансферный текст полностью, без запинки. Я справилась.

Но когда я приехала, меня накрыло. Я не знала ни языка, ни города. Вокруг ни одного родного лица. Первый месяц я не могла даже в магазин сходить нормально — я просто боялась говорить.

— Я освоилась только через два месяца, — признаётся Эля. — А на третий меня перевели на экскурсионного гида. Сказали, что я даю результаты.

Тогда я ещё не знала, что через год меня занесёт в Таиланд. Но об этом — чуть позже.

Как на самом деле проверяют гидов

Многие ошибочно думают, что главное — выучить отели. Нет. В CoralTravel никогда не проверяют знания отелей. От тебя требуют только текст, грамотную речь и стрессоустойчивость. И желательно знание английского, но не обязательно.

А вот в SelfieTravel — совсем другая история. Там упор на продажи. Если ты не умеешь «впарить» экскурсию по пути из аэропорта — ты не гидишь. Шеф смотрит на статистику, и если ты продал меньше плана — прощай премия. Именно поэтому в Таиланде я научилась красиво и доходчиво объяснять, почему наши экскурсии лучше других. В Турции такого давления не было.

А потом случился Таиланд

Я уехала туда не из-за денег. Из-за любви, которую встретила в Турции, но судьба разделила нас. Там меня ждал совершенно другой мир.

— Турки — очень эмоциональные. С ними сложно, они могут накричать, но они живые. Тайцы — доброжелательные, улыбаются, но ленивые. Им всё равно, лишь бы вы купили экскурсию, — объясняет она.

В Таиланде я работала в основном с казахами, потому что внешность у меня не славянская. И с ними легче, чем с русскими. Потому что русские — самые требовательные туристы. В Анталье они ждут «всё включено» и идеального сервиса. На Пхукете — просто выпить и оторваться.

По графику тоже по-разному: в Турции я работала сутками, но у меня был выходной раз в неделю. В Таиланде выходные давали только по восьмым числам. Это выматывало сильнее, чем жара — а она одинаковая в обеих странах.

⌕

⌕

Золото на шее и измены: что скрывают экскурсии

Эля поправляет волосы и становится серьёзнее.

— Меня потрясла турецкая история про измены. Раньше, если муж изменял, жена могла добавить ядовитое растение в его еду. А если муж узнавал об измене жены, он надевал на неё золотые украшения и сбрасывал с обрыва в море. И говорил: «Если доплывёшь до другого берега — значит, невиновна». Это было 100 лет назад, но эти истории до сих пор эмоциональные.

Любовь, премии и ДТП: вся изнанка гида

— Я никогда не работала за идею. Я хотела зарабатывать, — честно говорит она. — Но суммы, которая бы меня поразила, не было. Были приятные чаевые и бонусы, не более.

А роман с турком? Она улыбается и уходит от ответа, но серьёзно говорит самое главное: «Турки очень любят русских девушек, но часто просто используют».

Её самое страшное испытание — ДТП и болезни туристов. Там она учится главному: сначала успокоить, сказать, что они в безопасности, и только потом решать проблемы через офис.

«Режим гида — навсегда. Даже в отпуске»

— Даже если я поеду в новую страну, я выучу про неё всё заранее. Чтобы, если кто-то спросит, я могла ответить. Я не хочу выключать этот режим.

Сейчас она готовится к новой поездке — во Вьетнам.

На прощание я спрашиваю: «А что вы привезли из Турции?» Она смеётся: — Чечевичный суп. Из Таиланда — ничего. Там нечего забирать, кроме денег.

Гид — это диагноз

Слушая Элю, ловишь себя на мысли: гид — это не работа. Это диагноз. Когда ты всегда на связи, всегда готов ответить на любой вопрос, даже самый идиотский, и перестаёшь паниковать при слове «ДТП». Она приехала в Турцию без языка и с пустым карманом, а уезжала оттуда с тремя языками в голове, деньгами в кошельке и турком в сердце. Не всё было гладко: были слёзы в подушку, были ДТП, были лишения премии и глупые вопросы капризных туристов. Но она ни о чём не жалеет.

Сейчас гид-сибирячка планирует полететь во Вьетнам. А там, глядишь, и Дубай, и Европа. Верит: всё получится, и она не перестает удивляться миру.

Привезенный из Турции рецепт чечевичного супа — это единственное, что она готова раздавать бесплатно. Всё остальное — только за деньги. Честность, с которой Эля говорит о своей работе, подкупает.